Я думаю, израильские френды читали про этот случай уже много раз, и много раз отписывались по этому поводу, но мне просто надо куда-то вылить свои эмоции. Меня разрывает изнутри, мне нужно выговориться без остатка, тогда я успокоюсь. Бумага терпит, так и бездна Интернета стерпит, куда денется.
Позавчера мне целый день было очень-очень грустно. Грела только одна мысль - вечером пойдём с Илюшкой пить пиво в ирландском пабе, очень милое место с очень приятной музыкой и атмосферой. Мне нужен был Илья, моё лекарство от грусти, ему даже рассказывать не надо, что случилось, просто поговорить обо всём и ни о чём, и почему-то на душе становится очень хорошо. Кстати, на прошлой неделе мы официально договорились, что мы - брат и сестра. :)
Мы встретились в Синемолле, он же Лев Ха-Мифрац. Пошатались по магазинам, купили мне клетчатые штаны и ему клетчатые кеды, и, страшно довольные, поднялись на второй этаж в Темпл Бар. Говорили, смеялись, обсудили мужиков-козлов и девушек-стерв, красивых командирш, общих сахалинских знакомых... На третьем бокале пива выходит официантка:
- Все! Заплатите по счетам и выходите! Быстро! Просто встаньте и идите!
Я была спокойная, как слон. Мало ли, может, кто-то сумку забыл, и теперь из этого трагедию раздувают. Ну, не страшно, мы и так скорот уходить собирались, время тикает, остались считанные часы сна.
Расплатились, бышли из паба. Весь торговый центр эвакуирован. Марина хмыкнула, но постаралась не придавать значения. Вышли, разбежались по автобусам, помахали друг другу ручкой - пока-пока. Я немножко пьяненькая, всё-таки полтора литра разного пива, плеер на полную катушку, улыбка, которой Илюшка меня заразил, и ничего не важно, и всё хорошо...
Когда я пришла домой, позвонил Гриша. Голос какой-то встревоженный. Спрашивает, где я. Когда я сказала, что дома, он аж выдохнул. Потом я по наивности рассказываю, что меня с Ильёй выгнали из Темпла, наверное, учебная тревога или что-то подобное. Хайфа - сравнительно спокойный город, о чём-то серьёзном думаешь в последнюю очередь. И тут  он говорит, что была машина со взрывчаткой, но детонатор сработал коряво, поэтому был просто хлопок, а 40 килограммов взрывчатки не взорвались. У меня упало сердце, и я аж протрезвела. Я только что была одной ногой в могиле, и чудом всё обошлось.
Звоню Илье, рассказываю ему, он тоже в шоке. хочется спать, но сон не идёт. Потом уснула, но снились кошмары.
Вчера был очень странный день. День, который я могла не прожить. Я радовалась свету солнца, голубому небу, едва уловимому запаху цветов в воздухе, возможности дышать, вкусу столовских сосисок и колы. Я цела, я жива, чудом. Почему чудом? Темпл бар стенкой выходит именно на ту стоянку, где был автомобиль, и если бы он взорвался так, как оно было задумано, нас бы с Ильёй вряд ли бы спасли, потому что если не завалило бы насмерть, но в баре всё равно было бы море битого стекла... Умереть с красивым парнем в один день - романтично, да? Отвратительно. Очень-очень хочется жить после всего этого.
Утренняя пробежка, лёгкие болят от холодного воздуха. Больно - значит, живу. Накрапывает дождь. Счастье.
Меня отпустили на сутки решать свои дела. Мне снова пришлось поехать в Синемолл, в офис телефонной компании. Я подходила к торговому центру с мыслью, что он мог стать нам с Илюшкой серо-оранжевым склепом. Но так было нужно, нужно туда поехать, чтобы очиститься от тревоги и "закрыть круг". И этот пост - это тоже закрытие круга.
И, наверное, так было нужно, чтобы взрыва не произошло. Я, Илья, все те люди, что были в тот вечер с нами в одном здании, мы все ещё зачем-то нужны.
Сейчас сижу, и очень хочется плакать. Нервное напряжение спадает, и наступает слабость... Обнимите меня и скажите, что всё будет хорошо, вот теперь-то точно всё будет хорошо, и я поверю.
Всё. Всё, теперь я готова перелистнуть эту страничку. Я выговорилась. Вечером я это забуду.
Потом в контакте Илюшка пишет, что мы везунчики. Я отвечаю, что мы в рубашке родились. Он добавляет: "В клетчатой".